Неточные совпадения
—
Помилуй! в
сорок четыре года человек, pater familias, [Отец семейства (лат.).] в…м уезде — играет на виолончели!
Во всем ущелье, простирающемся на четырнадцать английских
миль, сделано до
сорока каменных мостов и мостиков; можно судить, сколько употреблено тут дарования, соображений и физического труда!
Собственно до настоящего устья будет
миль сорок отсюда, но вода так быстра, что мы за несколько
миль еще до этих Saddle Islands встретили уже желтую воду.
Лодки эти превосходны в морском отношении: на них одна длинная мачта с длинным парусом. Борты лодки, при боковом ветре, идут наравне с линией воды, и нос зарывается в волнах, но лодка держится, как утка; китаец лежит и беззаботно смотрит вокруг. На этих больших лодках рыбаки выходят в море, делая значительные переходы. От Шанхая они ходят в Ниппо, с товарами и пассажирами, а это составляет, кажется, сто
сорок морских
миль, то есть около двухсот пятидесяти верст.
Saddle Islands лежат
милях в
сорока от бара, или устья, Янсекияна, да рекой еще
миль сорок с лишком надо ехать, потом речкой Восунг, Усун или Woosung, как пишут англичане, а вы выговаривайте как хотите. Отец Аввакум, живший в Китае, говорит, что надо говорить Вусун, что у китайцев нет звука «г».
И верите ли,
милые,
сорок лет тому минуло времени, а припоминаю и теперь о том со стыдом и мукой.
— Помилуйте-с,
сорок лет режу, — как бы оправдывался Кузьма, принимаясь за следующий расстегай. — Сами Влас Михайлович Дорошевич хвалили меня за кройку розанчиком.
В каких-нибудь два часа Привалов уже знал все незамысловатые деревенские новости: хлеба, слава богу, уродились, овсы — ровны, проса и гречихи — середка на половине. В Красном Лугу молоньей убило бабу, в Веретьях скот начинал валиться от чумы, да отслужили
сорок обеден, и бог
помиловал. В «орде» больно хороша нынче уродилась пшеница, особенно кубанка. Сено удалось не везде, в петровки солнышком прихватило по увалам; только и поскоблили где по мочевинкам, в понизях да на поемных лугах, и т. д. и т. д.
Пленяла воображение и относительная близость к одной из столиц: особенно москвичей удручала мысль расстаться надолго с великим княжеством Московским, с его семью холмами, с
сорока сороками церквей, с Кремлем и Москва-рекою. Со всем крепко устоявшимся свободным,
милым и густым московским бытом.
P. S. Помните ли вы Ерофеева,
милая маменька? того самого Ерофеева, который к нам по праздникам из школы хаживал? Теперь он адвокат, и представьте себе, какую штуку удрал! — взял да и объявил себя специалистом по части скопцов! До тех пор у него совсем дел не было, а теперь от скопцов отбою нет! На днях выиграл одно дело и получил
сорок тысяч.
Сорок тысяч,
милая маменька!! А ведь он даже не очень умный!
—
Помилуйте! шестьдесят рублей (на ассигнаций) их нынче по
сорока рублей за штуку — сколько угодно!
—
Помилуй! в ней с лишком
сорок десятин!
—
Помилуйте! Хорошее?..
Сорок процентов…
Помилуйте! — продолжал восклицать князь и потом, после нескольких минут размышления, снова начал, как бы рассуждая сам с собой: — Значит, теперь единственный вопрос в капитале, и, собственно говоря, у меня есть денежный источник; но что ж вы прикажете делать — родственный! За проценты не дадут, — скажут: возьми так! А это «так» для меня нож острый. Я по натуре купец: сам не дам без процентов, и мне не надо. Гонор этот, понимаете, торговый.
— Нет, поправишь! поправишь! — с новой силой убеждения воскликнула она, оживленная этими знаками пробуждения и участия к ней, — поправишь, мой
милый! Сейчас же поедем в банк, вынем
сорок тысяч — и ты отвези их!.. И о чем убиваться?! Боже мой, ну не все ли равно?.. Ну, раз проиграл, в другой уж не будешь!.. Ну, и полно же, Анзя мой! ну, прояснись! ну, улыбнись мне, солнышко мое!.. Ну же?.. ну?..
— Сто
сорок метров высоты… Освещает на тридцать
миль в ясную погоду… Недавно только что выстроен… Да обратите внимание на мыс Св.-Жак.
Маша. Все равно… Приду вечером. Прощай, моя хорошая… (Целует Ирину.) Желаю тебе еще раз, будь здорова, будь счастлива. В прежнее время, когда был жив отец, к нам на именины приходило всякий раз по тридцать —
сорок офицеров, было шумно, а сегодня только полтора человека и тихо, как в пустыне… Я уйду… Сегодня я в мерехлюндии, невесело мне, и ты не слушай меня. (Смеясь сквозь слезы.) После поговорим, а пока прощай, моя
милая, пойду куда-нибудь.
— Эх,
милый мой! И зачем вы у меня тогда не попросили прямо в Москве?.. Я бы тогда и
сорок дал… — Хотел сам извернуться. — Да вы мне напомните, в чем дело.
—
Сорок тысяч! — подхватил Теркин. — Так, здорово живешь… Во-первых,
милый друг, если бы у меня в настоящий момент были собственные
сорок тысяч свободных, я бы им нашел употребление… Я кредитом держусь, а не капиталом.
Он идет, идет, идет куда-то, люди его стонут и мрут один за другим, а он идет и идет, в конце концов погибает сам и все-таки остается деспотом и царем пустыни, так как крест у его могилы виден караванам за тридцать-сорок
миль и царит над пустыней.
— Как судить?..
помилуйте:
сорок гробов перед экзекуциею на площади было поставлено… Разве это в христианской земле так можно?
— Ничего; пусть тебя палач плетью
помилует, а ты оставляй пристяжную, да и все тут: я уж два года на тебе
сорок рублей жду, а ты всякий раз как приедешь — опять за свою привычку: по Москве медведя водить! Нет; иди, иди, запрягай пару, а левую оставь; не велики твои господчики — парой их довезешь.
И вот стал он взрослым,
К тому ж поэт,
Хоть с небольшой,
Но ухватистой силою,
И какую-то женщину,
Сорока с лишним лет,
Называл скверной девочкой
И своею
милою».
Был он изящен,
К тому ж поэт,
Хоть с небольшой,
Но ухватистой силою,
И какую-то женщину,
Сорока с лишним лет,
Называл скверной девочкой
И своею
милою».
— Известно, как предводительствовал: спрашивали, как мы живем, — начал Чикин скороговоркой, с видом человека, несколько раз рассказывавшего то же самое, — я говорю, живем хорошо,
милый человек: провиянт сполна получаем, утро и вечер по чашке щиколата идет на солдата, а в обед идет господский суп из перловых круп, а замест водки модера полагается по крышке. Модера Дивирье, что без посуды, мол,
сорок две!
— Какая вы славная! Какая хорошая! — начал он немного погодя слабым голосом, точно больной. — Я,
милая, счастлив около вас, но все-таки зачем мне
сорок два года, а не тридцать? Мои и ваши вкусы не совпадают: вы должны быть развратны, а я давно уже пережил этот фазис и хочу любви тончайшей, не материальной, как солнечный луч, то есть, с точки зрения женщины ваших лет, я уже ни к чёрту не годен.
Он снова стал болтлив, как
сорока, этот
милый юноша, и все лишь потому, что его жалкая мазня сохранится на некоторое время. О пылкая, о счастливая юность! Здесь я не мог воздержаться от маленькой шутки, имевший целью несколько проучить самоуверенного юнца, и с улыбкой спросил...
—
Помилуйте, как же не знать Августа Матвеича? Их здесь все знают — да они и по всей России, где только есть княжьи имения, всем известны. Август Матвеич самую главную доверенность имеет на все княжеские дела и вотчины и близко
сорока тысяч в год одного жалованья берет. (Тогда еще считали на ассигнации.)